СССР и Всеобщая декларация прав человека: голосование 1948 года
Как СССР голосовал по Всеобщей декларации прав человека 10 декабря 1948 года: протокол ООН, доводы делегации и различие голосования и подписания.
10 декабря 1948 года Генеральная Ассамблея ООН приняла Всеобщую декларацию прав человека: 48 голосов за, ни одного против, восемь воздержавшихся. СССР находился среди воздержавшихся. Это не голос против, но и не поддержка итогового текста. Стенограмма заседания позволяет отделить результат голосования от споров, которые ему предшествовали.
Что произошло в Париже
Декларацию приняли на третьей сессии Генеральной Ассамблеи в Париже. В официальных материалах она связана с резолюцией 217 A (III). Протокол 183-го пленарного заседания фиксирует поимённое голосование по проекту в целом после рассмотрения отдельных положений.
Среди воздержавшихся перечислены Белорусская ССР, Чехословакия, Польша, Саудовская Аравия, Украинская ССР, Южно-Африканский Союз, СССР и Югославия. Эти восемь позиций нельзя сводить к одной общей причине: одинаковый вариант голосования не доказывает одинаковых мотивов.
Белорусская и Украинская ССР выступали в ООН как отдельные члены. История этого устройства разобрана в статье об СССР и создании ООН. В протоколе 1948 года их голоса записаны отдельно от голоса Советского Союза; при подсчёте это самостоятельные строки.
Воздержание, голос против и отсутствие — не одно и то же
Фраза «СССР проголосовал против Декларации» неверно передаёт итоговый протокол. Отрицательных голосов по документу в целом не было. Вместе с тем выражение «Декларацию единогласно поддержали все» также скрывает воздержания.
Точная формулировка сохраняет обе стороны: документ был принят без голосов против, но восемь участников воздержались. Это важно не только для арифметики. Решение делегации может означать отказ поддержать весь текст при признании ценности некоторых его положений.
Нужно также отличать итоговое голосование от голосований по поправкам и статьям. На одной странице стенограммы встречаются разные числа. Если вырвать из неё результат по отдельному положению и подписать его как итог всей Декларации, получится ложная картина.
Какие доводы приводил советский представитель
На заседании Андрей Вышинский признавал наличие в проекте положительных элементов, но называл его неудовлетворительным. Он утверждал, что некоторые положения затрагивают суверенные права государств и могут противоречить принципу невмешательства. В его изложении права человека должны были не только провозглашаться, но и обеспечиваться конкретными средствами с учётом условий каждой страны.
Это позиция советской делегации, зафиксированная в выступлении, а не установленный самим протоколом факт о недостатках Декларации. Стенограмма сообщает, кто и что доказывал; она не превращает аргументы участника спора в нейтральное заключение.
Вышинский также напоминал о советском предложении отложить принятие до следующей сессии и о намерении внести поправки, если отсрочка не состоится. Поэтому история участия СССР не ограничивается последним словом при перекличке. Она включает обсуждение текста, попытки его изменить и решение не поддержать окончательный вариант.
Что содержал принятый текст
Декларация соединяла разные группы прав. Наряду с запретом рабства и пыток, судебными гарантиями, свободой мысли и выражения мнения она говорила о труде, социальном обеспечении, образовании и участии в культурной жизни. Противопоставлять её как документ исключительно о политических свободах советскому интересу к социальным вопросам — слишком простая схема.
Например, статья 23 посвящена труду, условиям работы, защите от безработицы и профессиональным союзам. Статья 24 — отдыху и разумному ограничению рабочего времени. Статья 26 — образованию. Эти положения присутствуют в окончательном тексте независимо от того, как голосовала конкретная делегация.
В то же время наличие социальной статьи не отвечает на вопрос об обеспечении права в определённой стране. Для этого нужны отдельные сведения о законодательстве и практике. Сравнение с Конституцией СССР 1936 года полезно именно при таком разделении: можно сопоставлять формулировки, не объявляя одинаковой их реализацию.
Почему слово «подписал» здесь сбивает с толку
В 1948 году Генеральная Ассамблея принимала декларацию резолюцией. Это не была церемония подписания и ратификации международного договора. Поэтому вопрос «почему СССР не подписал Декларацию» лучше переформулировать: почему советская делегация воздержалась при голосовании?
Историческая справка юридической библиотеки ООН показывает, что во время подготовки обсуждались разные формы международного билля: декларация, договорные обязательства и меры осуществления. Их различие было частью самой работы над документами.
Отсюда не следует, что декларация лишена значения. Но объяснять её принятие нужно через соответствующую процедуру. Голосование за резолюцию, подписание договора и ратификация — разные действия. Перенося термины из одной процедуры в другую, легко приписать государству решение, которого в таком виде не существовало.
Как читать этот эпизод без готового ярлыка
Полезно держать рядом три источника: окончательный текст, протокол голосования и выступления делегаций. Первый показывает содержание норм, второй — выбор участников, третий — их публичные объяснения. Ни один из них отдельно не исчерпывает историю.
Позднейшие споры о правах человека в отношениях СССР и других стран рассматриваются в материале о Хельсинкском акте 1975 года, а личная история правозащитной деятельности — в статье об Андрее Сахарове. Эти сюжеты связаны тематически, но не заменяют контекст декабря 1948 года.
Итог этого эпизода можно сформулировать точно: СССР участвовал в обсуждении, критиковал проект и воздержался по окончательному тексту. Декларацию приняли без отрицательных голосов. Сохранение этих различий делает историю понятнее, чем попытка свести её к одному слову «поддержал» или «отверг».
